Один исправный аппарат на весь экипаж

Катастрофа начинается после взрыва старой морской мины. «Славянка» получает тяжёлые повреждения и ложится на грунт на глубине 72 метров. Несколько отсеков затапливает, часть экипажа погибает, среди жертв оказывается и командир Янычар.

Выжившие собираются в уцелевшей части лодки и понимают, что самостоятельно выбраться смогут только через торпедные аппараты. Тут обнаруживается деталь, которая делает ситуацию особенно мерзкой: практически все изолирующие дыхательные аппараты неисправны.

Рабочий остаётся один.

Его получает гражданский врач Черненко, герой Сергея Маковецкого. Задача простая только на словах: выбраться наружу, подняться с глубины и сообщить координаты лодки спасателям.

Черненко добирается до суши. На этом фильм обрывается.

И зрителю приходится самому решать, успел ли самый ненадёжный человек в этой истории спасти остальных.

Хотиненко ответ знал

Режиссёр оставил судьбу экипажа за пределами экрана сознательно. Спустя годы он рассказывал, что во время работы с Эннио Морриконе объяснял композитору собственное понимание финала.

Я считал, что выжили.

Фраза короткая, но она полностью меняет последнюю сцену. Черненко не просто выбирается из лодки ради красивой неопределённости. По замыслу Хотиненко он выполняет задачу, сообщает об аварии, после чего к «Славянке» приходит помощь.

Разумеется, речь только о моряках, переживших сам взрыв. Янычара и погибших в затопленных отсеках режиссёр «воскрешать» не собирался.

По мне, правильным решением было как раз не показывать спасение. Если бы после двух часов удушающего напряжения к лодке бодро подошли суда и началась операция, фильм тут же стал бы проще.

Так финал оставляет зрителя внутри лодки.

Морриконе вообще отвечал на другой вопрос

Эннио Морриконе подошёл к концовке ещё жёстче. История гибели «Курска» сильно подействовала на композитора, хотя сюжет фильма напрямую её не пересказывает.

Когда речь зашла о судьбе моряков, Морриконе сформулировал мысль иначе.

Дело не в том, выжили они или нет. Главное, что они спасли свои души.

И вот тут становится понятно, почему музыка в финале важнее буквального ответа. Хотиненко знает, что спасатели придут. Морриконе пишет так, будто физическое спасение уже вторично.

Один оставляет героям жизнь, второй оставляет им достоинство.

Реальность была страшнее сценария

У истории есть и реальная параллель. В 1983 году советская атомная подлодка К-429 затонула у Камчатки. Значительная часть спасательного оборудования оказалась неисправной.

Двое подводников смогли выбраться на поверхность и сообщить об аварии. Спасательная операция продолжалась несколько суток; из 120 человек удалось вывести 104.

Этот эпизод делает концовку «72 метров» менее условной, чем она может показаться. Сценарий, где один человек выбирается наружу и приводит помощь к экипажу, не был фантазией ради счастливого финала.

Но счастливым такой финал всё равно не назовёшь.

Что говорят зрители

Всегда был уверен, что они там погибли. После титров ощущение именно такое, и другого варианта я даже не рассматривал.

Если Черненко добрался до берега, логично, что помощь вызвал. Но Хотиненко специально заставил нас сидеть вместе с ними до последней секунды.

Вот теперь финал воспринимается совсем иначе. Надежда там была всё время, просто её не показали.

Мне даже не хочется видеть сцену спасения. Тогда фильм потерял бы половину своей силы.

Кому пересматривать, кому лучше не мучить себя

Пересматривать, если:

• любишь фильмы, где финал работает после титров;

• Сергей Маковецкий и Марат Башаров для тебя ещё повод включить российское кино 2000-х;

• интересно посмотреть концовку уже зная замысел Хотиненко.

Пройти мимо, если:

• тяжело переносишь истории о подводных катастрофах;

• ждёшь подробную спасательную операцию;

• открытые финалы раздражают независимо от авторских объяснений.

«72 метра» не скрывает ответ потому, что режиссёр его не придумал. Наоборот: Хотиненко прекрасно знал, что его моряки дождутся помощи, и именно поэтому позволил себе выключить камеру раньше. Фильм заканчивается не гибелью экипажа, а последними минутами неизвестности перед спасением. И через 22 года эта разница меняет финал сильнее любой дополнительной сцены.

Теги: 72 метра, Владимир Хотиненко, Сергей Маковецкий, Эннио Морриконе, российское кино, фильмы о подводниках