Папа решил помириться. Дочь почему-то не радуется

Эстебан Мартинес готовится снимать историческую картину о колониальном прошлом Испании. Его дочь Эмилия, которую играет Виктория Луэнго, тоже актриса, хотя особых успехов пока не добилась. Предложение знаменитого отца могло бы стать для неё прекрасной возможностью продвинуться в профессии.

Проблема в том, что Эстебан совершенно не понимает, сколько обид накопилось за годы его отсутствия. Он привык распоряжаться людьми, а любой неприятный разговор способен превратить в спор о том, кто неправильно помнит прошлое.

Открывающая двадцатиминутная сцена в ресторане сразу показывает характер их отношений. Отец предлагает начать всё заново, дочь вспоминает, как он когда-то явился на совместный поход в кино пьяным. Эстебан возмущается: всё было совершенно иначе. И уже понятно, что на площадке этим двоим придётся тяжело.

Бардем играет режиссёра, которого давно пора уволить

Самое неприятное в Эстебане заключается в том, что он действительно талантлив. Вокруг него сложилась репутация большого художника, которому позволено больше остальных. Он умеет обаять собеседника, красиво говорить об искусстве, а через минуту сорваться на человека, оказавшегося под рукой.

Сорогойен довольно беспощадно разбирается с привычкой оправдывать скверный характер режиссёра его выдающимися фильмами. Особенно показательна сцена, где Эстебан требует бесконечных дублей, доводя актёров до изнеможения.

Мне кажется, самое точное определение происходящего здесь — злоупотребление властью, замаскированное под творческий процесс. Причём дочь страдает сильнее остальных: она одновременно зависит от него как актриса и пытается получить то, чего недополучила в детстве.

Сравнения с «Сентиментальной ценностью» (2025) Йоакима Триера неизбежны. Там тоже знаменитый режиссёр пытается наладить отношения с дочерью через кино. Но герою Триера ещё хочется сочувствовать. Эстебана гораздо чаще хочется выставить за дверь.

Что говорят зрители

Технически блестяще и эмоционально очень сильно. Бардем и Луэнго выдают две потрясающие работы.

Oscar Patron, Letterboxd

Есть две великолепные продолжительные сцены, где актёры действительно раскрываются. Но сценарий и режиссура в остальном довольно предсказуемы.

Alex Facey, Letterboxd

Бардем в одной сцене обаятельный и добрый, а в следующей превращается в абсолютное чудовище. Великолепная работа. Сам фильм, пожалуй, просто нормальный.

Robtt01, Letterboxd

Первая сцена потрясающая. Жаль, что остальная картина почти никогда не достигает хотя бы такого уровня.

McotoH, Letterboxd

Реакции расходятся прежде всего в оценке сценария. Бардема и Луэнго хвалят почти единодушно, зато режиссёра упрекают в затянутости и увлечении формальными приёмами. По мне, отдельные претензии справедливы. Не всякая перемена цвета или формата изображения действительно нужна истории.

Актёров специально заставили почувствовать отчуждение

Сорогойен придумал любопытную подготовку к съёмкам. Бардем и Луэнго познакомились за несколько месяцев до начала работы, после чего режиссёр попросил их больше не встречаться. Незадолго до съёмок актёр позвонил партнёрше уже от лица Эстебана и пригласил на обед.

Так родилась первая сцена. Луэнго действительно пришлось заново привыкать к человеку, которого она почти не знала.

Оператор Алекс де Пабло чередует цветное и чёрно-белое изображение, меняет пропорции кадра, иногда показывает происходящее почти документально. Музыку написал Оливье Арсон, сценарий Сорогойен подготовил вместе с Изабель Пеньей.

Впрочем, главным достоинством картины я всё равно считаю актёрский поединок. Луэнго удаётся играть обиду без постоянных слёз, а Бардем особенно убедителен в те минуты, когда Эстебан старается казаться заботливым отцом. Зритель уже знает, насколько быстро это выражение лица может измениться.

Кому смотреть, кому пройти мимо

Смотреть, если:

• нравятся тяжёлые семейные драмы;

• любите Хавьера Бардема в отрицательных ролях;

• интересуетесь закулисьем кинопроизводства;

• «Сентиментальная ценность» показалась слишком примирительной.

Пройти мимо, если:

• хочется спокойной истории о восстановлении семьи;

• двухчасовые психологические противостояния утомляют;

• раздражают режиссёрские эксперименты с изображением.

Я бы советовала «Любовь мою» прежде всего ради Бардема и Луэнго. Сорогойен местами слишком увлекается собственными приёмами, зато не пытается облегчить жизнь героям искусственным примирением. Иногда родственники столько лет причиняют друг другу боль, что одного совместного проекта для исправления прошлого явно недостаточно.

Любовь моя, Хавьер Бардем, Виктория Луэнго, Родриго Сорогойен, испанское кино, Каннский фестиваль