И вот я узнаю, что есть американская версия 2006 года. Снятая Марюсом Вайсбергом — человеком, родившимся в СССР. И у неё на Кинопоиске 4,8. Я думала: «Не может быть так плохо». Решила проверить. И теперь я знаю, что может.

Тот же сюжет — совсем другая история

В оригинале двое студентов, Володя и Бусыгин, опаздывают на электричку. Чтобы переночевать, Бусыгин в шутку называет себя внебрачным сыном местного жителя Сарафанова. Сарафанов — чудак, музыкант, человек, которого все считают странным — вдруг принимает эту ложь с невероятной лёгкостью. Потому что ему нужен сын. Не просто ребёнок. А тот, кто согласится быть его сыном.

В американской версии всё иначе. Главный герой Бо — не студент, а мелкий угонщик. Скрывается от полиции. Его «отец» Максим Сарафанов — русский эмигрант, кларнетист, который живёт в Лос-Анджелесе. И вместо провинциального города — огромный чужой мегаполис.

Сюжет формально тот же. Но внутри — всё другое.

Клюква, пафос и развесистый майонез

В американской версии никто не разговаривает — все орут. Русская семья показана как набор клише: водка, блины с икрой, цыганские мотивы, троекратные поцелуи и чрезмерная сентиментальность. В одной из зрительских рецензий на Кинопоиске это назвали «импортным лубочным майонезом» и «развесистой клюквой». И это идеальное описание.

Авторы добавили романтические линии, которых в оригинале не было в таком виде. Бо влюбляется в свою новообретённую «сестру» Лолиту. Младший сын тоже не отстаёт — у него бурные отношения с девушкой, и эти сцены выглядят так, будто их вставили просто для «современности».

Вместо тихого откровения — громкие ссоры. Вместо недосказанности — прямые объяснения. Вместо драмы — фарс.

Не иначе, как в угоду американским зрителям, в картине преувеличены любовные линии. И это превращает историю в дешёвую мелодраму.

И я сижу и не понимаю: зачем? Зачем превращать историю об одиночестве в историю о том, кто в кого влюбился? Зачем водевиль там, где должна быть тишина?

Леонов против Шербеджии

Раде Шербеджия — хороший актёр. Он играл в «Балканском экспрессе», в «Дне гнева». Но он не Евгений Леонов. И дело даже не в таланте. Дело в том, что Сарафанов у Леонова — это человек, у которого нет защиты. Он настолько открыт миру, что его можно обидеть просто словом. Он смотрит на своих новых «детей» с такой надеждой, что у меня сжимается сердце.

Шербеджия — другой. Он более жёсткий, более «мужской», более театральный. И это разрушает всю химию. Вместо уязвимости — пафос. Вместо тихого отчаяния — громкая драма.

Почему я злюсь на этот фильм

Я злюсь не потому что американцы пересняли советскую классику. Пусть переснимают. Я злюсь, потому что они не поняли, о чём она. Они увидели сюжет, но не увидели сердца. Они взяли Вампилова — драматурга, который писал о боли, одиночестве и нежности — и превратили его в пошлую комедию.

Иронично, что снимал это Марюс Вайсберг — человек, родившийся в СССР. Он потом снял «Ржевского против Наполеона». Он знает, как выглядит наша культура. Но для американского зрителя он сделал клюкву. Осознанно. И это обидно вдвойне.

Есть ли у фильма шанс

У The Elder Son на IMDb 5,5. На Кинопоиске — 4,8. И это катастрофический балл. Но есть зрители, которым фильм нравится как самостоятельная семейная комедия. Я понимаю их. Если не знать оригинал, можно даже посмеяться. Но я знаю оригинал. И я не могу простить.

Мне кажется, самый точный отзыв я видела на Кинопоиске: «Если не сравнивать каждую сцену с советским оригиналом, фильм вполне смотрибельный. Но если сравнивать — хочется выключить».

Я выключила. На двадцатой минуте. А потом пошла пересматривать Леонова.

Смотреть, если:

• ты хочешь понять, как американцы видят русскую эмигрантскую культуру;

• тебе интересно, что происходит с сюжетом, когда его пересаживают в другую почву;

• ты готов простить пошлость ради эксперимента.

Пройти мимо, если:

• ты любишь оригинал и не хочешь его осквернять;

• тебе важна драматическая глубина, а не плоские шутки;

• считаешь, что Евгений Леонов — неприкасаемый.

#Старший_сын #Леонов #Вампилов #американская_адаптация #клюква