"Жить тут невозможно": 10 российских городов, из которых бегут жители - вот почему
- 2 мая 10:20
- Анастасия Дмитриева
В России есть города, которые формально существуют — с паспортными столами, школами и автобусными остановками. Но реальная жизнь из них уходит. Люди ещё живут в этих местах, но уже не связывают с ними будущее своих детей. Демографы называют это явление «сжатием городов». Причины везде разные — экология, климат, закрытие заводов, отсутствие работы. Результат один: население тает год от года.
Воркута: уголь закончился — город кончился
Воркута была построена заключёнными ГУЛАГа для добычи коксующегося угля. В 1980-е здесь жили 115 тысяч человек. Сейчас — чуть больше 50 тысяч. Закрытие шахт в 1990-е превратило шахтёрскую столицу в город-призрак с жильцами. Работающих предприятий осталось единицы, климат экстремальный, а цены на продукты и авиабилеты — московские. Квартиры здесь продают за 200–300 тысяч рублей. Покупателей нет. Город продолжает пустеть, потому что рожать и растить детей в 30-градусные морозы при умирающей инфраструктуре никто не хочет.
Норильск: комбинат кормит и убивает
Норильск — самое северное место на планете, где постоянно живут более 100 тысяч человек. Но фактически город уже давно перешагнул пик численности. Людей держит только высокая зарплата (средняя — 80–100 тысяч рублей). Экология в Норильске катастрофическая: сернистый газ, тяжёлые металлы, чёрный снег. Дорогой авиабилет до Москвы (от 20 тысяч в одну сторону) и почти полное отсутствие наземного транспорта делают город тюрьмой для тех, у кого нет денег на переезд. Те, кто может уехать, — уезжают.
Челябинск: дышать нечем
Челябинск не северный и не моногород. Это мегаполис-миллионник с диверсифицированной экономикой. Но люди оттуда уезжают. Главная жалоба — воздух. 70% выбросов дают предприятия металлургии (ЧМК, электродный завод, трубопрокатный). Город накрывает смогом 7–8 месяцев в году. Жители массово переезжают в соседнюю Свердловскую область, в Казань, в Краснодарский край. За последние 5 лет Челябинск потерял десятки тысяч человек.
Магнитогорск: та же проблема, тот же результат
Магнитогорск — моногород. ММК даёт работу 95% занятых в промышленности. Комбинат платит неплохие зарплаты, но воздух загрязняет так, что в южной части города летом не открывают окна. Уровень онкологии в Магнитогорске выше среднего по Челябинской области. Люди, у которых есть финансовая возможность, перевозят семьи в соседние районы или уезжают в другие регионы. Каждый год город теряет 3–5 тысяч человек.
Омск: из миллионников — в убывающие
Омск долго гордился статусом города-миллионника. В 2019 году его официально лишили этого звания: население опустилось ниже 1 млн. И это не результат природной убыли. Из Омска просто уезжают. Низкие зарплаты (средняя — 40–45 тысяч при том, что в Новосибирске 50–55), проблемы с общественным транспортом, затяжное строительство метро, которое никто не закончит, и общая депрессивная атмосфера. Едут в Новосибирск, Тюмень, Москву и Питер. За десятилетие город потерял больше 100 тысяч жителей.
Иваново: текстильная столица умерла
В XIX веке Иваново-Вознесенск был «русским Манчестером». В советское время текстильные фабрики обеспечивали работой десятки тысяч человек. Сейчас большинство предприятий закрыто или работает в усечённом режиме. Новых производств не создали. Город живёт челноками, мелкой торговлей и случайными заработками. Молодёжь уезжает в Москву и Ярославль. Иваново превращается в спальный придаток столицы, но даже эту функцию выполняет плохо — дорога на «Ласточке» занимает 3,5 часа в один конец.
Киров: забытый областной центр
Киров (бывшая Вятка) находится в часе лёту от Москвы, но экономически от неё очень далёк. Крупных градообразующих предприятий нет. Заводы, оставшиеся с советских времён, едва теплятся. Уровень безработицы выше, чем в Кировской области? Нет — выше, чем в среднем по Приволжскому округу. Молодые специалисты после вузов уезжают в Казань, Нижний Новгород и Московскую область. Город стареет, население сокращается, перспектив не видно.
Певек: жизнь на краю земли
Певек на Чукотке — самый северный город России. Его называли «морскими воротами» Севморпути. Сейчас там живёт около 4 тысяч человек (в советское время было 13 тысяч). Климат арктический, цены — запредельные (картошка по 300 рублей, яйца по 200). Добраться можно только самолётом, билеты дорогие. Город нужен государству для поддержки навигации по Северному морскому пути, но для жизни он не приспособлен. Люди отрабатывают вахты и уезжают.
Чита: угольный смог и китайский рынок
Чита задыхается от угольной пыли. Частный сектор топится углём, городская ТЭЦ тоже работает на угле. Зимой небо над Читой серое от смога. Дороги разбиты, общественный транспорт старый, рабочих мест мало, кроме как в госуправлении и торговле. Многие живут за счёт «челночного» бизнеса — возят товары из Китая и перепродают. Молодёжь уезжает в Иркутск, Новосибирск и Хабаровск. Численность населения падает, несмотря на близость к растущему Китаю.
Волгоград: медленное умирание южного города
Волгоград — южный, на Волге, с мягкими зимами. Казалось бы, должен расти. Но не растёт. Экономика города не восстановилась после 1990-х. Крупные заводы («Красный Октябрь», «Баррикады») работают с перебоями или закрыты. Рабочие места — в основном в торговле и бюджетной сфере. Уровень зарплат ниже, чем в соседних Ростове-на-Дону и Краснодаре. Волгоград теряет жителей с начала 2000-х, и процесс не останавливается.
Что общего у этих городов
У каждого своя история, но причины оттока повторяются:
- экономика одного-двух предприятий (моногорода);
- катастрофическая экология;
- удалённость от крупных центров и дорогой транспорт;
- отсутствие комфортной городской среды;
- низкие зарплаты при высоких ценах.
Особенно остро стоит проблема молодёжи. Выпускники школ уезжают поступать в вузы других регионов. В свои города они не возвращаются. Остаются пенсионеры и те, у кого нет денег на билет.
Резюме
Список можно продолжать. К нему можно добавить Архангельск, Мурманск, Братск, Усолье-Сибирское и ещё десятки городов. Миграционная убыль в России носит системный характер и не связана только с кризисом 1990-х. Пока власти не создадут рабочие места и не решат экологические проблемы в этих городах, люди продолжат «голосовать ногами». И, судя по текущим тенденциям, этот процесс только набирает обороты, пишет источник.