8 фильмов о школе, детях и взрослых, которые вовремя не вмешались: «Чучело», «Класс коррекции» и еще 6 тяжелых историй

«Чучело», «Класс коррекции», «Общество мёртвых поэтов» и ещё пять фильмов о детях, учителях и взрослых, которые вовремя не услышали друг друга

Школьное кино любит понятных виноватых: хулигана, деспотичного учителя, равнодушного родителя. Но самые неприятные истории начинаются там, где виновника невозможно ткнуть пальцем. «Чучело» Ролана Быкова вышло в 1983 году, однако сцены травли Лены Бессольцевой до сих пор смотрятся болезненно знакомыми. В этих восьми фильмах дети ошибаются, врут и бывают жестокими, а взрослые слишком часто оказываются рядом лишь формально. И вопрос после просмотра остаётся неудобный: кто должен был остановить происходящее первым?

Когда ребёнка уже решили считать проблемой

«Республика ШКИД» (1966) Геннадия Полоки рассказывает о школе-коммуне для беспризорников в послереволюционном Петрограде. У её воспитанников за плечами улица, голод и жизнь по собственным законам. Викниксор в исполнении Сергея Юрского пытается построить другую систему отношений. Получается далеко не образцовая педагогика, зато здесь ребёнка хотя бы признают человеком со своим характером.

Через почти полвека «Класс коррекции» (2014) Ивана И. Твердовского показывает куда более холодную версию похожей ситуации. Лена Чехова после домашнего обучения попадает в коррекционный класс, который существует практически на задворках школьной системы. Подростки быстро понимают своё положение: окружающие уже распределили им будущее.

И вот здесь кино бьёт особенно неприятно. Очень удобно объявить ребёнка сложным, когда разбираться с ним просто не хочется.

«Чучело» страшнее многих хорроров

Лена Бессольцева из «Чучела» (1983) берёт на себя чужую вину и постепенно становится мишенью класса. Её унижают, бойкотируют, преследуют. Ролан Быков не превращает школьников в маленьких демонов: куда страшнее видеть, насколько быстро обычная группа принимает правила травли.

В «Ученике» (2016) Кирилла Серебренникова ситуация выворачивается иначе. Вениамин начинает интерпретировать окружающий мир через религиозные тексты и постепенно проверяет, насколько далеко ему позволят зайти. Противостоять ему пытается учительница биологии Елена Краснова.

Эти фильмы разделяют десятилетия, но роднит неприятная деталь. Взрослая система слишком долго наблюдает. А когда наконец решает действовать, ситуация уже успевает стать чудовищной.

Учитель тоже может понятия не иметь, что делать

«Общество мёртвых поэтов» (1989) Питера Уира предлагает красивую мечту о преподавателе Джоне Китинге, который разрешает ученикам престижной академии Уэлтон мыслить самостоятельно. Робин Уильямс играет его обаятельно настолько, что хочется немедленно встать на парту. Но за вдохновляющими речами находится история Нила Перри и отца, который уже распланировал жизнь сына.

«Перед классом» (2008) Питера Вернера основан на истории Брэда Коэна, живущего с синдромом Туретта. В детстве окружающие принимают его тики за плохое поведение, а став взрослым, он решает работать учителем. Получается почти зеркальная конструкция: человек, которого школа когда-то не понимала, возвращается туда преподавать.

А в «Географ глобус пропил» (2013) Александра Велединского педагог вообще лишён пьедестала. Виктор Служкин в исполнении Константина Хабенского пьёт, ссорится с учениками и разбирается со своей жизнью ничуть не лучше подростков. Иногда взрослость вообще оказывается должностью, на которую человека назначили без собеседования.

Что говорят зрители

«Чучело» смотрел ребёнком и ненавидел детей из класса. Пересмотрел взрослым и уже больше вопросов было к взрослым.

Китинг прекрасен, но «Общество мёртвых поэтов» для меня с возрастом стало гораздо тяжелее. Там вообще не про красивые цитаты.

«Класс коррекции» тяжело смотреть. Иногда хотелось просто выключить, потому что слишком мерзко и безысходно.

Служкин ужасный учитель. И всё равно местами понимаешь его лучше, чем хотелось бы.

А если никакой большой трагедии нет

На этом фоне «Хороший мальчик» (2016) Оксаны Карас выглядит почти передышкой. Девятиклассник Коля Смирнов за несколько дней успевает столкнуться с влюблённостью, подозрениями после пожара в школе и весьма своеобразными взрослыми.

Картина гораздо легче остальных семи и охотно уходит в комедию. Но Коля интересен как раз своей обычностью. Его никто не превращает в символ поколения. Он смотрит на родителей и педагогов и постепенно обнаруживает важную подростковую тайну: взрослые сами часто импровизируют на ходу.

От этого почему-то становится легче. И немного страшнее.

Кому смотреть, а кому пройти мимо

• Смотреть: если после школьного кино хочется спорить о поступках героев; если нравятся «Чучело» и «Общество мёртвых поэтов»; если интереснее неоднозначные взрослые, чем идеальные наставники; если выдерживаешь тяжёлые истории без обязательного утешения.

• Пройти мимо: если травля и жестокость подростков тяжело переносятся даже на экране; если от фильма про школу хочется ностальгии; если «Класс коррекции» и «Ученик» кажутся слишком мрачными.

Из всей восьмёрки сильнее всего меня по-прежнему цепляет «Чучело». Не потому, что дети там особенно жестоки. Страшнее другое: почти каждый участник происходящего находит объяснение, почему виноват кто-нибудь ещё. Прошло больше сорока лет, а механизм прекрасно узнаётся.

Чучело, Общество мёртвых поэтов, Класс коррекции, фильмы о школе, подростки, российское кино