Рассел Кроу ставит эксперименты над будущим Унабомбером: Netflix выпустил фильм о Теде Качинском — и зрители уже спорят, зачем

Джейкоб Тремблей сыграл молодого Теда Качинского, Рассел Кроу — профессора Генри Мюррея. «Унабомбер» уже вышел на Netflix, но первые зрители спорят, зачем понадобилась ещё одна экранизация этой истории

Netflix 25 сентября выпустил «Унабомбера», и у фильма есть проблема ещё до первой сцены: историю Теда Качинского уже столько раз разбирали документалисты и авторы true crime, что одного громкого имени мало. Режиссёр Янус Мец поэтому полез не столько в знаменитую охоту ФБР, сколько в гарвардские годы Качинского, куда тот поступил шестнадцатилетним математическим вундеркиндом. Молодого Теда играет Джейкоб Тремблей, профессора Генри Мюррея — Рассел Кроу, а Шейлин Вудли досталась линия расследования. Замысел понятен: вместо очередного «как поймали террориста» показать, каким человеком он был задолго до первой бомбы. Вот только между «показать» и «объяснить» здесь очень тонкая граница.

Гарвард здесь страшнее лесной хижины

Картина прыгает между двумя временными пластами. В одном молодой Качинский пытается прижиться в Гарварде, попадает в психологические эксперименты Мюррея и всё сильнее отдаляется от окружающих. В другом ФБР спустя десятилетия разыскивает человека, который с 1978 по 1995 год рассылал бомбы, убил троих и ранил ещё 23 человека.

Эксперименты Мюррея не выдуманы. Качинский действительно участвовал в многолетнем гарвардском исследовании, где студентов подвергали жёстким словесным атакам, давили на их убеждения и фиксировали реакцию на стресс. Но превращать эту историю в удобную формулу «психологи сломали мальчика — появился Унабомбер» слишком просто. Прямая причинная связь между экспериментами и будущими преступлениями не доказана, да и сам Качинский позднее оспаривал некоторые попытки объяснить его ими.

А кино очень любит понятные причины. Они помещаются в два часа и красиво закрывают сценарий.

В этом месте фильм начинает скользить

Мец прямо говорит, что его интересовало превращение отчуждённого молодого человека в человека, выбравшего насилие. Мне такой подход интереснее обычной криминальной реконструкции, пока авторы не начинают слишком заботливо прокладывать дорожку от одной травмы к другой. У реального Качинского между Гарвардом и первой бомбой были годы учёбы, преподавание в Беркли, переезд в Монтану, формирование собственной антииндустриальной идеологии. Уместить всё это в 97 минут без грубого упрощения почти невозможно.

Для сравнения, мини-сериал «Охота на Унабомбера» 2017 года мог позволить себе долго возиться с расследованием, языком манифеста и поиском подозреваемого. Новому фильму приходится нестись. Из-за этого нелинейный монтаж, который должен связывать молодого Теда с будущим преступником, у первых зрителей вызвал обратную реакцию: люди жалуются, что история только начинает набирать ход — и её тут же перебрасывают в другое десятилетие.

Вместо медленного превращения получается папка с закладками: детство, Гарвард, эксперимент, ФБР, обратно.

Что говорят зрители

Первые отзывы появились практически одновременно с релизом, и особого восторга пока не видно.

История меня заинтересовала, но фильм оказался довольно скучным. Нелинейное повествование только мешает ему набрать темп.
— acourts19, Reddit

Такое чувство, будто создатели боялись задержаться хоть на одном периоде его жизни, поэтому всё получилось плоским.
— No_Butterfly_2152, Reddit

Netflix уже рассказывал про Унабомбера. Не настолько это неисчерпаемая история, чтобы одной платформе экранизировать её снова.
— Questionable_choi1ce, Reddit

Меня раздражает, насколько аккуратно фильм показывает гарвардские эксперименты и как легко зритель может принять авторскую версию за исторический факт.
— BlockedAndMovedOn, Reddit

Последний упрёк мне кажется самым любопытным. Не потому, что художественное кино обязано превращаться в лекцию, а потому, что реальные преступники вообще плохо переносят красивую драматургию: сценарий мгновенно начинает искать тот самый момент, после которого человек «сломался». Жизнь обычно такой любезности не оказывает.

Кроу давит, Тремблей не изображает монстра

Режиссёр Янус Мец раньше снял «Борг/Макинрой» и «Все старые ножи», сценарий написали Сэм Чалсен и Нельсон Гривз. Оператор Ив Беланже снимал «Бруклин» и «Далласский клуб покупателей», музыку написал Марко Белтрами. Часть Гарварда построили из Монреаля: университет Макгилла подменяет американский кампус, и академическая тяжеловесность здесь фильму очень к лицу.

Любопытнее всего выбор Тремблея. Он не пытается заранее сыграть в каждом взгляде будущего террориста и сам говорил, что хотел видеть в Качинском прежде всего человека, а не карикатурного психопата. Кроу досталась более удобная роль Мюррея: авторитет, интеллект и неприятное ощущение, что для профессора сидящий напротив студент постепенно превращается в материал.

Шейлин Вудли играет агента Джоанн Миллер, но здесь кино уже откровенно собирает реальность под сценарий: Миллер — вымышленный собирательный персонаж, представляющий работу множества участников настоящего расследования.

Кому включать, а кому хватит старого сериала

Смотреть, если:

• интереснее гарвардские годы Качинского, чем очередная охота ФБР;

• хочется увидеть Тремблея и Кроу в тяжёлой психологической драме.

Можно пройти мимо, если:

• «Охота на Унабомбера» уже закрыла для тебя эту историю;

• раздражают байопики, которые ищут одну удобную причину чудовищных поступков.

Мне здесь гораздо интереснее не вопрос «что сделали с Качинским в Гарварде», а другой: почему спустя десятилетия кино всё ещё так хочется найти момент, который позволит объяснить человека, рассылавшего бомбы незнакомцам. Понять биографию полезно. Сделать из неё оправдательную инструкцию куда опаснее.

Унабомбер, Netflix, Джейкоб Тремблей, Рассел Кроу, Шейлин Вудли, Янус Мец