Голливуд потратил 102 млн долларов на «неэкранизируемую» книгу — и снял кино, которое хочется пересматривать

Шесть историй, три режиссёра и один безумный бюджет: как «Облачный атлас» разделил зрителей надвое

Я помню, как вышла из кинотеатра в 2012 году. Шла по улице и чувствовала, что мне нужно выпить кофе, сесть и просто помолчать. Не потому что фильм был плохим. Потому что он был слишком большим. Слишком громким. Слишком. Я не могла собрать мысли в кучу. Три часа экранного времени, шесть историй, шесть эпох, шесть Томов Хэнксов — и я не понимала, что со мной только что произошло.

«Облачный атлас» — это фильм, который я ненавидела за его сложность. А потом пересмотрела. И влюбилась. Но до сих пор не могу объяснить почему.

Книга, которую невозможно экранизировать

Когда я прочитала роман Дэвида Митчелла, я подумала: «Это гениально, но это никогда не станет фильмом». Шесть сюжетов, вложенных друг в друга как матрёшки. Половина каждой истории — вперёд, вторая половина — назад. Язык меняется от изящной викторианской прозы до почти нечитаемой речи далёкого будущего. Это текст, который требует от тебя внимания, памяти и терпения.

И вот приходят Лана и Лилли Вачовски и Том Тыквер — и говорят: «Мы это снимем». И снимают. За $102 млн. Без поддержки крупных студий. Становятся самым дорогим независимым проектом в истории. И я сижу в зале и не верю своим глазам.

Монтаж, который сводит с ума

Вачовски и Тыквер не стали пересказывать истории по порядку. Они смонтировали фильм так, что все шесть сюжетов идут параллельно. Перетекают друг в друга через монтажные переходы. Одна секунда — ты в Тихом океане XIX века, следующая — в Корее 1970-х, ещё через мгновение — в далёком будущем на постапокалиптическом Гавайи.

И этот приём работает. Но только если ты готов держать в голове шесть линий одновременно. А потом ещё и узнавать Тома Хэнкса в каждом третьем персонаже. Он играет доктора в XIX веке, отеля в 1970-х, учёного в будущем, рассказчика на Гавайях. Хэлли Берри меняет расу, пол, возраст. И это не просто кастинговый трюк. Это замысел: душа перерождается, но остаётся собой.

Но я не могла этого увидеть в первый раз. Я была слишком занята тем, чтобы просто не запутаться.

Моя ненависть и любовь в одном флаконе

Я ненавидела этот фильм за его высокомерие. За то, что он требовал от меня слишком многого. За грим, который местами выглядел нелепо — белые актёры в роли азиатов, и это резало глаз. За трёхчасовой хронометраж, который казался испытанием на выносливость.

А потом я пересмотрела его. Случайно. Без ожиданий. Просто включила под вечер. И вдруг увидела то, чего не видела раньше.

Я увидела, как Том Хэнкс играет своего персонажа в XIX веке и его же — в постапокалиптическом будущем, и между ними — одна и та же родинка на спине. Я увидела, как история композитора, пишущего гениальную музыку, перекликается с историей клона, которая бунтует против своей программы. Я увидела, как один поступок — маленький, незначительный — отзывается через столетия.

И это меня убило.

Что говорят зрители — и почему я с ними согласна

Видно, что хотели снять что-то особенное и получилось. Произведение вышло действительно грандиозным как по задумке, так по смыслам, так и по исполнению.

После трёх часов я не поняла ничего. Но мне почему-то понравилось.

Том Хэнкс в роли азиатского доктора — это перебор. Но я прощаю, потому что фильм пытается говорить о чём-то большем.

Я согласна с каждым из этих отзывов. И это самое странное. Я могу одновременно ненавидеть грим и восхищаться масштабом. Могу раздражаться на сюжетную путаницу и плакать от финала. «Облачный атлас» — это фильм-парадокс, в котором живут все противоречия сразу.

Сложность как искусство

Главная претензия к «Облачному атласу» — его сложность. Но я думаю, что именно сложность и делает его великим. Потому что он не пытается упростить идею Митчелла. Он переносит её на экран с помощью инструментов, которые доступны только кино: монтаж, актёрские перевоплощения, визуальная метафора.

Идея о том, что все мы связаны, что наши поступки отзываются в веках, что душа не умирает, а только меняет обличье — эта идея не нова. Но в «Облачном атласе» она показана так, что ты чувствуешь её на физическом уровне. Не просто понимаешь — ощущаешь. После фильма у тебя остаётся не мысль, а состояние.

Почему я пересматриваю его до сих пор

Прошло больше десяти лет. Я пересматриваю «Облачный атлас» примерно раз в два года. И каждый раз он чувствуется по-новому. В 25 лет я видела в нём хаос. В 30 — порядок. Сейчас я вижу в нём тишину.

Я до сих пор не знаю, гениален этот фильм или просто безумен. Но я знаю, что он остаётся со мной. Он — часть меня. И, возможно, именно это и есть критерий великого кино. Не когда ты говоришь «это шедевр». А когда ты не можешь забыть.

Смотреть, если:

• ты готов пересматривать фильм несколько раз, чтобы понять его;

• тебе интересно, как шесть историй могут сплетаться в одну без единой сцены, которая это объясняет;

• ты не боишься, что после просмотра у тебя будет больше вопросов, чем ответов.

Пройти мимо, если:

• тебе нужен линейный сюжет с чётким началом и концом;

• трёхчасовой хронометраж кажется испытанием;

• перевоплощения актёров в разные расы и возрасты вызывают у тебя дискомфорт.

#Облачный_атлас #Лана_Вачовски #Том_Тыквер #Том_Хэнкс #сложное_кино