Эндрю Скотт сыграл актёра, который вышел умирать Гамлетом: «Эльсинор» называют его лучшей ролью, но сам фильм нравится далеко не всем

Эндрю Скотт сыграл Иэна Чарлсона, который в 1989 году вышел играть Гамлета в Национальном театре, уже тяжело болея СПИДом

Сегодня «Эльсинор» открывает 70-й Лондонский кинофестиваль, и вокруг фильма уже образовался знакомый наградный шум: Эндрю Скотту прочат первую номинацию на «Оскар», критики называют его работу лучшей в карьере. История для такого разговора почти готова заранее. В 1989 году шотландский актёр Иэн Чарлсон, уже тяжело больной СПИДом, вышел играть Гамлета в Национальном театре после ухода Дэниела Дэй-Льюиса. Он понимал, что времени осталось мало. Вот только «Эльсинор» интереснее, когда забывает, что снимает будущего лауреата, и просто показывает человека, которому очень не хочется исчезать.

Гамлет появился в самый плохой и самый точный момент

Чарлсона помнили прежде всего по «Огненным колесницам», но к концу 1980-х его кинокарьера буксовала. Болезнь прогрессировала, а вокруг ВИЧ и СПИДа стоял такой уровень страха и стигмы, что публичность могла стоить актёру работы.

И тут освобождается Гамлет.

Дэниел Дэй-Льюис покинул постановку Ричарда Эйра, и Чарлсон получил роль, которую давно хотел. Сцена требовала чудовищной физической нагрузки, а он уже регулярно ездил из театра в больницу.

Последний раз Чарлсон сыграл Гамлета 13 ноября 1989 года. Эйр потом вспоминал, что на поклоне тот стоял под аплодисментами как избитый боксёр. Через несколько месяцев актёра не стало.

Фильм Саймона Стоуна не придумывает себе драму. Её там и без сценаристов хватает.

Скотт здесь хорош именно тогда, когда ничего не доказывает

Самая очевидная ловушка такой роли — два часа играть человека, который уже знает, что умирает. Скотт мог бы провести весь фильм с трагедией на лице и гарантированно унести зрителя платками.

Он делает наоборот.

Его Чарлсон язвит, флиртует, раздражается, смеётся над врачами и продолжает вести себя так, будто впереди есть нормальная жизнь. Особенно хороши сцены с Оливией Колман, играющей врача Маргарет Джонсон. Там нет красивых речей о стойкости. Два человека просто обсуждают тело, которое начинает подводить владельца.

А потом Скотт выходит играть Гамлета, и второй слой становится почти неприлично очевидным: актёр, знающий о собственной смерти, произносит текст человека, который часами спорит со смертью.

Работает. Даже когда понимаешь, насколько удобно всё сложилось для сценариста.

Зрители хвалят Скотта и ругают кино вокруг него

Эндрю Скотт завораживает каждую секунду. Драма спектакля и тихая драма жизни действительно срастаются.
noelle, Letterboxd

Режиссура и сценарий довольно безликие, зато Скотт великолепен и как Чарлсон, и как Гамлет.
Molly Speacht-Hinds, Letterboxd

Временами я почти плакал, а временами закатывал глаза. Штампов здесь хватает.
Hunter Hysni, Letterboxd

Одновременно много плакал и скучал. Слишком много монтажных нарезок и слишком мало чего-то нового.
holydrinkers, Letterboxd

И вот последняя претензия попадает точно. Стоун временами слишком торопится показать нам, что происходит важное кино.

Монтаж мешает там, где можно было просто смотреть

«Эльсинор» снят оператором Майком Эли довольно живо: ручная камера, естественный свет, больница и Национальный театр выглядят не декорациями, а местами, где люди действительно работают и устают.

А потом начинается монтаж.

Репетиции, больница, спектакль, снова больница, музыка, ещё кусок «Гамлета». Валерио Бонелли склеивает жизнь Чарлсона всё быстрее, и временами кажется, что фильм боится задержаться на одной сцене дольше минуты.

Мне как раз хотелось обратного. Дать Скотту десять минут репетиции и вообще не трогать камеру. Он бы выдержал.

Кому смотреть, кому пройти мимо

Смотреть, если:

• Эндрю Скотт для вас давно больше Мориарти из «Шерлока»;

• любите кино о театре и актёрской профессии;

• спокойно относитесь к историям, которые заранее знают, где зритель заплачет.

Пройти мимо, если:

• наградные байопики раздражают самой конструкцией;

• монтажные нарезки быстро утомляют;

• болезнь героя кажется слишком очевидным способом давить на эмоции.

Я бы «Эльсинор» смотрела ради Скотта без всяких разговоров об «Оскаре». Сам фильм временами слишком аккуратно ставит стул там, где зрителю положено плакать. А Скотту этот стул вообще не нужен. Он просто выходит на сцену — и всё уже происходит.

Эльсинор, Эндрю Скотт, Иэн Чарлсон, Оливия Колман, Лондонский кинофестиваль, фильмы 2026