Пересмотрела «Красотку» взрослой и поняла: Эдвард вовсе не спас Вивиан — скорее она вытаскивает его из жизни, которую он сам терпеть не может

В 1990 году Гарри Маршалл снял сказку, которую очень легко пересказать одной неприятной фразой: богатый мужчина покупает проститутке платья, и жизнь у неё наконец налаживается. Я тоже долго примерно так «Красотку» и помнила. Но при пересмотре обнаружилась забавная вещь: Вивиан за эту неделю меняет одежду, гостиницу и планы на будущее, а Эдвард меняет способ обращения с людьми, собственный бизнес и в итоге самого себя. Он приезжает в Лос-Анджелес человеком, который покупает всё, что ему требуется. Включая Вивиан. Уезжает мужчиной, которому впервые приходится просить.

Вивиан не нужно учиться быть человеком

Первый трюк фильма срабатывает до сих пор. Вивиан сначала показывают в сапогах, парике и вызывающем платье, потом заталкивают в дорогой отель, ведут по бутикам и устраивают известное преображение. Вроде бы чистая «Моя прекрасная леди» 1964 года: вот неправильная женщина, сейчас мы научим её правильно говорить, одеваться и держать вилку.

Только внутри Вивиан практически с самого начала собрана лучше окружающих. Она сразу оговаривает цену и правила. Не позволяет Эдварду обращаться с собой как с вещью. Злится, когда тот рассказывает Филипу, кто она такая. А когда ей предлагают квартиру и содержание, отказывается, хотя ещё неделю назад считала три доллара до квартплаты.

Потому что к этому моменту Вивиан уже поняла неприятную вещь: золотая клетка остаётся клеткой.

Ей не требуется Эдвард, чтобы обрести достоинство. Ей нужны деньги и возможность перестать жить так, как она больше не хочет. Это совсем другая история.

А вот Эдварду действительно требуется капитальный ремонт

С ним фильм поступает гораздо жёстче, просто маскирует это дорогими костюмами Ричарда Гира. Эдвард зарабатывает тем, что покупает проблемные компании, расчленяет их и продаёт по кускам. Людей он воспринимает примерно по той же схеме: найти, оценить стоимость, получить нужное, уйти.

Поэтому роман с Вивиан работает не тогда, когда он вручает ей банковскую карту. Интереснее моменты, где привычная денежная логика внезапно перестаёт действовать. Он может купить ей неделю. Нельзя купить поцелуй, доверие и право оставить женщину в квартире как ещё один дорогой актив.

Параллельно ломается сделка с компанией Джеймса Морса. Эдвард впервые решает не разбирать чужое дело на запчасти, а помочь его сохранить. Сценарий тут совсем не тонкий, зато мысль ясная: встреча с Вивиан ударила не только по его личной жизни. Человек, который в начале фильма ничего не создаёт, к финалу наконец решает что-нибудь построить.

Зрители до сих пор спорят, кому вообще понадобилось спасение

Не верю в этот мир ни секунды, но Вивиан и Эдвард прописаны достаточно живыми, чтобы сказка работала.
— Andrew, Letterboxd

Он не меняет своего отношения к женщинам. Финальный жест ещё не делает его другим человеком.
— Sally Jane Black, Letterboxd

Да, я всё ещё покупаю эту фантазию. Даже сильнее, чем раньше.
— chavel, Letterboxd

Несмотря на огромную социальную пропасть, они ощущаются удивительно равной парой.
— Sara Reine, Letterboxd

Мне ближе спор между первым и вторым мнениями. «Красотка» действительно ужасно удобна к богатому мужчине: достаточно отказаться от одной мерзкой сделки, ударить окончательно распоясавшегося Филипа и приехать с цветами — вот тебе моральное перерождение. В жизни я бы запросила доказательства подольше.

Но кино работает именно потому, что Джулия Робертс не играет благодарную Золушку.

Фильм вообще должен был закончиться гораздо грязнее

Сценарий Дж. Ф. Лоутона первоначально назывался «3000» и был совсем другой историей. Никакой башни с цветами: мрачная драма о деньгах, проституции и Америке, где богатые спокойно разбирают чужие жизни так же, как компании. Гарри Маршалл вместе с продюсерами постепенно превратил её в романтическую комедию.

От прежней версии остался скелет. Поэтому под шампанским, красным платьем Мэрилин Вэнс и музыкой Джеймса Ньютона Ховарда постоянно торчит довольно злая тема денег. Даже сумма в названии старого сценария — те самые 3000 долларов, которые Эдвард платит Вивиан за неделю.

И, пожалуй, именно Джулия Робертс окончательно переворачивает конструкцию. Ей 22 года на момент съёмок, рядом уже состоявшийся Ричард Гир, а камера Чарльза Мински всё равно практически каждый раз идёт за ней. Улыбка в сцене на поло делает для статуса героини больше, чем половина дорогого гардероба.

Кому пересмотреть, кому сказка уже мешает

Пересмотреть, если:

• помнишь только платья, отель и сцену «большая ошибка»;

• интересно увидеть, как незаметно меняется не Вивиан, а Эдвард.

Можно оставить в девяностых, если:

• роман между клиентом и секс-работницей для тебя ломает всю сказочную конструкцию;

• раздражает, насколько легко фильм прощает своему миллионеру власть и деньги.

Финальная реплика теперь для меня звучит совсем иначе. Принц действительно забирается на башню и спасает принцессу. А дальше Вивиан отвечает, что она спасает его в ответ.

Раньше это казалось красивой припиской к счастливому финалу. Теперь мне кажется, что там за две секунды пересказывают весь фильм.

Красотка, Джулия Робертс, Ричард Гир, Гарри Маршалл, романтические комедии, кино 1990-х